Крупные криптокомпании, включая Coinbase, активно лоббируют принятие ключевого законопроекта о структуре рынка — CLARITY Act, после достижения компромиссного соглашения между банками и криптосектором.
Суть законопроекта CLARITY Act
Законопроект, предложенный сенаторами Томом Тиллисом (R-N.C.) и Анжелой Алсобукс (D-Md.), направлен на регулирование использования стейблкоинов. Основные положения включают:
- Запрет: Криптокомпании не смогут начислять вознаграждения (yield-like rewards) только за хранение стейблкоинов.
- Разрешение: Вознаграждения будут разрешены в случае, если пользователи тратят или используют эти стейблкоины.
Этот законопроект считается приоритетным для криптоиндустрии, а его продвижению активно способствует администрация Белого дома.
Прогресс в Сенате и сроки голосования
Проблема стейблкоинов была главным препятствием для принятия закона в Комитете по банковскому делу Сената. Однако ситуация демонстрирует признаки продвижения:
- Позиция Комитета: Председатель Комитета по банковскому делу Тим Скотт (R-S.C.) сообщил, что комитет «приближается к консенсусу» и планирует проведение двухпартийного голосования (markup) в мае.
- Реакция индустрии: Руководители криптоассоциаций приветствовали текст, призывая комитет к немедленному продвижению законопроекта.
Ключевые риски и неопределенности
Несмотря на оптимизм, остаются существенные факторы неопределенности, которые могут поставить под угрозу голосование:
- Банковский сектор: Финансовая индустрия пока не выступила публично. Источники сообщают, что крупные группы изучают текст и обеспокоены потенциальными «лазейками», например, возможностью выплаты процентов.
- Политическая поддержка: Неясно, готовы ли все 13 республиканских членов проголосовать «за», что привело к отмене запланированного голосования в январе.
- Позиция оппонентов: Сенатор Алсобукс, хотя и удовлетворена решением по вознаграждениям, указала на необходимость «дополнительного компромисса и улучшений» в других разделах закона.
В целом, принятие закона будет зависеть от преодоления разногласий внутри Республиканской партии и от реакции традиционного банковского сектора.
